Профессор Юрий Жданов объяснил панику Европы перед Россией: "Почувствуйте разницу"

Европейские политики в растерянности, близкой к панике - впервые Мюнхенская конференция по безопасности свелась к обсуждению быть или не быть НАТО. Прекращение американского финансирования киевского режима и намек на выход США из евроатлантического блока поставил перед европейцами сакраментальный вопрос: как жить дальше? К чему готовятся европейцы, рассказал доктор юридических наук, заслуженный юрист России, профессор Юрий Жданов.

Европейские политики в растерянности, близкой к панике - впервые Мюнхенская конференция по безопасности свелась к обсуждению быть или не быть НАТО. Прекращение американского финансирования киевского режима и намек на выход США из евроатлантического блока поставил перед европейцами сакраментальный вопрос: как жить дальше? К чему готовятся европейцы, рассказал доктор юридических наук, заслуженный юрист России, профессор Юрий Жданов.

Юрий Николаевич, из-за чего переполох? Конгресс не выделил очередной транш Украине? Так это, возможно, временно. Может, еще и позолотят ручку Киеву. Трамп что-то сказал про неплатежеспособность членов альянса? Так он еще не президент и пока неизвестно, станет ли им. А если и станет, то еще много раз может изменить свою позицию, как и любой настоящий джентльмен, хозяин своего слова: захотел – дал это слово, передумал – забрал обратно. Стоит ли преждевременно бить в набат?

– В Европе увидели тревожные для себя признаки. Действительно, назвать событие 16 – 18 февраля в Мюнхене конференцией по безопасности, сравнивая данное событие с аналогичными, проходящими уже более 60 лет, весьма трудно. Скорее, это было похоже на заседание антикризисного штаба.

Как отмечают наблюдатели из западных СМИ, «не прошло и часа на Мюнхенской конференции по безопасности, как разговор от предложенной повестки перешел к вопросу о том, не сможет ли Конгресс США найти способ финансировать новое вооружение для Украины, и если да, то как долго украинцы смогут продержаться. И хотя имя Дональда Трампа упоминалось редко, перспектива того, выполнит ли он свои угрозы о выходе из НАТО и позволит России «делать все, что они захотят» с союзниками, которых он считал недостаточно платежеспособными, висела над большей частью диалога».

Правда, на форуме пытались сохранить оптимистические нотки. Так, Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг завершил трехдневные переговоры на Мюнхенской конференции по безопасности в воскресенье 18 февраля 2024 года, подчеркнув, что мир стал более опасным, но НАТО стало сильнее. А за день до этого, 17 февраля, выступая вместе с сенатором США Питом Рикеттсом и премьер-министром Эстонии Каей КалласСтолтенберг заявил, что альянс никогда не воспринимает мир как должное, но что не существует непосредственной военной угрозы ни одному из союзников по НАТО. При этом генсек указал на рекордный рост оборонных расходов и производства вооружений союзников как на пример того, как Североатлантический союз адаптируется к более опасному миру.

– Внешне все выглядит вполне прилично. Как были оформлены претензии к американцам?

– Тоже – пристойно. Столтенберг приветствовал увеличение помощи Киеву европейскими союзниками и Канадой, и тактично напомнил, что существует «жизненная и острая необходимость» для США последовать этому примеру.

А в ходе переговоров с двумя двухпартийными делегациями Сената США Столтенберг подчеркнул, что сильное НАТО отвечает национальным интересам США, и подчеркнул настоятельную необходимость одобрения Соединенными Штатами дальнейшей помощи Украине. По его словам, поддержка Украины является примером истинного трансатлантического разделения бремени, и приветствовал историческое увеличение расходов союзников на оборону.

– Как реагировали представители США?

– Ожидаемо – уклончиво. Вице-президент США Камала Харрис попыталась успокоить нервничающих украинцев и европейцев заверениями в решимости ее администрации оказать помощь Киеву.

Когда в прошлом году она прилетела в Германию на Мюнхенскую конференцию по безопасности, она дала недвусмысленное обещание: «Соединенные Штаты будут продолжать поддерживать Украину и мы будем делать это столько, сколько потребуется».

В этот раз послание Харрис звучало почти аналогично.

– Почти?

– Важный нюанс уловила The New York Times в недавней своей публикации: «Вы ясно дали понять, что Европа будет поддерживать Украину, — сказала Харрис, — и я это ясно дам понять президенту Джо Байдену, и я буду поддерживать Украину».

Чувствуете разницу? Не США, а она, Харрис, и Байден. Как подчеркивает The New York Times, «это было личное обещание, которое она могла дать от имени себя и своего президента, но она не могла быть настолько категорична в отношении своей страны. Для тех, кто ищет подсказки, это было, казалось бы, незначительное изменение в формулировке, которое говорило о многом».

Отсюда и тревожные настроения европейцев: по мнению издания, ни Байден, ни Харрис больше не могут обещать с какой-либо степенью уверенности, что Америка действительно будет оказывать долгосрочную помощь Украине. Республиканцы Палаты представителей блокируют эту помощь на сумму 60 миллиардов долларов. А выборы, которые состоятся менее чем через девять месяцев, могут вернуть к власти бывшего президента Дональда Трампа, который не является другом Украины или НАТО.

Общую тревогу на совместной пресс-конференции с Харрис выразил Зеленский: «Ключевым вопросом для нас сейчас является сохранение принципиальной американской поддержки».

Харрис заверила, что в обеих палатах Конгресса по-прежнему существует двухпартийное большинство, выступающее за помощь Украине, даже несмотря на то, что республиканцы Палаты представителей не допускают голосования. Если законопроект дойдет до Палаты представителей, она не сомневается, что он будет принят, как это уже было в Сенате.

Камала Харрис дала понять, что не стала бы допускать мысль о том, что администрации может понадобиться план Б: «Есть только план А, который призван гарантировать, что Украина получит то, что ей нужно».

Но, пишет «Нью-Йорк Таймс», «мало кто из участников Мюнхенской конференции больше доверял плану А. Европейцы, которые только что приняли свой собственный пакет помощи, в течение нескольких месяцев выслушивали американские гарантии только для того, чтобы обнаружить, что, в конце концов, ничего такого не гарантируется».

– И тут так некстати прозвучали слова Трампа. Насколько всерьез они были восприняты в Европе?

– Всерьез. Западные СМИ на все лады повторяют слова Трампа «о поощрении России атаковать союзников по НАТО, которые не платят свою справедливую долю».

В Мюнхене у всех европейских участников конференции в голове был главный вопрос: если Трамп вновь станет президентом США – что будет с Европой и НАТО? Наблюдатели констатируют, что в Мюнхене «призрак Трампа и трампизма» нависал над панелями, посвященными конфликту на Украине и политике Европейского Союза, и «доминировал в закулисной болтовне, как никогда раньше».

The Economist в статье «Сможет ли Европа защитить себя без Америки?» попытался осветить наиболее острые грани этого вопроса:

«Для лидеров, собравшихся на Мюнхенской конференции по безопасности, ежегодной встрече воротил в сфере обороны и безопасности, зловещим событием для континента стало то, что 17 февраля украинская армия, испытывающая недостаток американских боеприпасов из-за неспособности Конгресса США принять законопроект о дополнительной помощи, была вынуждена уйти из восточного города Авдеевка.

Тупик в Конгрессе отражает пагубное влияние Дональда Трампа, чье яростное сопротивление помощи Украине заставило республиканцев подчиниться. Но призрак возвращения Трампа к власти на ноябрьских президентских выборах омрачил Мюнхен еще более сильно. Неделей ранее Трамп хвастался, что сказал союзнику, что он не встанет на их защиту, если они не достигнут целевых показателей расходов НАТО: «Вы неплатежеспособны? Нет, я бы не стал тебя защищать. На самом деле, я бы посоветовал им делать все, что они, черт возьми, хотят».

Перевооружение России, ухудшение положения Украины и возможное возвращение Трампа в Белый дом привели Европу к самому опасному моменту за последние десятилетия. Европейские государства и армии задаются вопросом, должны ли они преодолевать этот кризис без своего почти 80-летнего союзника».

– Даже так – должны ли?

– Слишком велика инерция мышления, привычка к тому, что кто-то за тебя все делает и решает. Но, видимо, пришла пора готовиться к самостоятельной жизни. По мнению экспертов, вопрос не только в том, откажется ли Америка от Украины, но и в том, может ли она отказаться от Европы. Для того, чтобы Европа заполнила пространство, оставшееся из-за отсутствия Америки, ей потребуется сделать гораздо больше, чем просто увеличить расходы на оборону. Придется пересмотреть природу военной мощи, роль ядерного сдерживания в европейской безопасности и далеко идущие политические последствия военной структурной реорганизации.

– И как, готовы европейцы к такой жизни?

– По крайней мере, они демонстрируют такую готовность. Так,17 февраля президент Чехии Петр Павел заявил, что его страна «нашла» 800 000 снарядов, которые могут быть отправлены на Украину в течение нескольких недель.

А Борис Писториус, министр обороны Германии, в интервью журналу The Economist настаивал на том, что производство вооружений в Европе растет «как можно быстрее», и сказал, что он «очень оптимистичен» в отношении того, что Европа сможет закрыть американские пробелы.

Опять же, Марк Рютте, премьер-министр Нидерланов, заявил 17 февраля: «Мы должны перестать стонать, ныть и ворчать по поводу Трампа. Мы должны работать с теми, кто находится на танцполе».

Но не все столь оптимистичны. Если американская помощь полностью исчезнет, ​​Украина, вероятно, проиграет, признался The Economist один американский чиновник. Писториус прав в том, что производство оружия в Европе быстро растет: «К концу 2024 года континент должен быть в состоянии производить снаряды в годовом объеме в размере 1-2 млн тонн, что потенциально обгонит Америку. Но это может произойти слишком поздно для Украины, которой, по данным Rheinmetall, европейского производителя вооружений, необходимо около 1,5 млн долларов в год. И ощущение срочности военного времени все еще отсутствует. Европейские производители экспортируют 40% производимых боеприпасов в страны, не входящие в ЕС, за исключением Украины. Когда Европейская комиссия предложила сделать Украину приоритетной по закону, государства-члены отказались. Оружейные компании континента жалуются, что их портфели заказов остаются слишком скудными, чтобы гарантировать крупные инвестиции в производственные линии».

– Понятно, что вооружать Украину совсем бесплатно не очень хочется. Но «российская угроза», наверное, на первом плане?

– Безусловно. По мнению адмирала Роба Бауэра, главы международного военного комитета НАТО, «союзники расходятся во мнениях относительно того, сколько времени потребуется России, чтобы восстановить свои силы до довоенного уровня, и сроки будут зависеть от западных санкций. От трех до семи лет — это диапазон, о котором многие говорят».

Показателен ежегодный доклад разведки Эстонии, опубликованный 13 февраля: «Мы можем ожидать, что в течение следующего десятилетия НАТО столкнется с массовой армией советского образца». А министр обороны Дании прямо заявил: «Нельзя исключать, что в течение трех-пяти лет Россия подвергнет испытанию статью 5 и солидарность НАТО». Некоторые представители европейской разведки считают это паникерством.

Напомню, президент России Владимир Путин в интервью американскому журналисту Такеру Карлсону подробно объяснял, что Москва не собирается нападать на страны НАТО. Он подчеркнул, что Москва готова к диалогу.

Тем не менее, эксперты признают, что самый большой страх Европы заключается в том, чтобы противостоять России в одиночку.

– Но такие «страхи» Европу уже посещали…

– Да, было. Идея европейской «стратегической автономии», которую когда-то продвигала только Франция, была поддержана другими странами. Расходы на оборону, которые начали расти после событий на Украине в 2014 году, сейчас резко возросли. В том году только три союзника по НАТО выполнили задачу по расходованию 2% ВВП на оборону, что было определено как минимум на прошлогоднем саммите в Вильнюсе. В этом году по нему будут действовать не менее 18 государств, 62% европейских союзников. Общие расходы Европы на оборону достигнут примерно 380 миллиардов долларов – примерно столько же, сколько и в России, с поправкой на паритет покупательной способности. Однако расходы Европы на оборону дают непропорционально малую боевую мощь. На прошлогоднем саммите лидеры НАТО утвердили свои первые комплексные планы национальной обороны со времен холодной войны. Сейчас представители альянса заявляют, что эти планы потребуют увеличения существующих (и невыполненных) целей Европы по военному потенциалу примерно на треть. Это будет означать примерно на 50% больше расходов на оборону, чем сегодня, в результате чего общая сумма увеличится до 3% ВВП. Только Америка, Польша и Греция сегодня достигают такого уровня.

Но проблема не только в деньгах, но и в людях. В недавнем отчете Международного института стратегических исследований, аналитического центра в Лондоне, было сказано, что количество боеготовых батальонов практически не увеличилось с 2015 года (Франция и Германия добавили только один) или даже сократилось (в Великобритании - на пять). На прошлогодней конференции американский генерал посетовал, что большинство европейских стран могут выставить только одну полноценную бригаду (формирование в несколько тысяч военнослужащих). Например, «смелое» решение Германии направить полную бригаду в Литву, скорее всего, серьезно ослабит ее армию.

Даже когда Европа может создать боевые силы, ей часто не хватает того, что необходимо для эффективной и продолжительной борьбы, - обученных кадров. Военный эксперт Майкл Кофман перечисляет, чего недостает европейцам: возможностей командования и контроля, то есть, штабных офицеров, средств разведки, наблюдения и рекогносцировки, например, дронов и спутников, логистических возможностей, включая воздушные перевозки. Даже боеприпасов, которых хватит на неделю или около того. «То, что могут сделать европейские военные, они могут делать очень хорошо, — резюмирует Майкл Кофман, — но обычно они не могут делать это очень долго, и они настроены на начальный период войны, которую будут вести Соединенные Штаты».

Другой военный аналитик, Конрад Музыка, приводит пример Польши: «В этом году она потратит 4% своего ВВП на оборону и потратит более половины этих денег на оборудование, что намного превышает целевой показатель НАТО в 20%. Она закупает огромное количество танков, вертолетов, гаубиц и реактивной артиллерии Нimars. На первый взгляд, это именно то, что нужно Европе. Но при предыдущем правительстве это делалось без четкого планирования и при полном пренебрежении тем, как комплектовать и обслуживать это оборудование, а численность личного состава сокращалась. Польские пусковые установки Нimars могут стрелять на дальность до 300 км, но собственные разведывательные платформы страны не могут видеть цели на таком расстоянии. В этом вопросе они будут полагаться на Америку».

- Какие звучали предложения?

– Одним из вариантов было бы, по мнению военных аналитиков The Economist, «объединение европейцами своих ресурсов. Например, за последние 16 лет группа из 12 европейских стран совместно купила и эксплуатировала парк из трех грузовых самолетов дальнего действия — по сути, это программа таймшера для воздушных перевозок. В январе Германия, Нидерланды, Румыния и Испания договорились о совместной закупке 1000 ракет, применяемых в системе ПВО «Пэтриот», используя оптовые поставки для снижения стоимости. Тот же подход можно было бы применить и в других областях, таких как разведывательные спутники. Трудность заключается в разделе добычи».

– Какой добычи?

– Речь идет о военных заказах. The Economist пишет: «Страны с крупной оборонной промышленностью – Франция, Германия, Италия и Испания – часто не могут договориться о том, как следует распределять контракты между национальными производителями оружия. Существует также компромисс между быстрым затыканием дыр и созданием собственной оборонной промышленности континента. Франция раздражена недавней схемой под руководством Германии – Европейской инициативой «Небесный щит», в рамках которой 21 европейская страна совместно закупает системы ПВО, отчасти потому, что она предполагает покупку американских и израильских пусковых установок наряду с немецкими. Когда Олаф Шольц, канцлер Германии, недавно призвал Европу принять «военную экономику», Бенджамин Хаддад, французский депутат от партии «Возрождение» Эммануэля Макрона, парировал: «Мы добьемся этого не путем покупки американского оборудования». Европейские производители оружия, утверждал он, вряд ли стали бы нанимать рабочих и строить новые производственные линии, если бы не получали заказы».

– То есть, конкуренцию, даже на фоне общей угрозы, никто не отменял?

– Да кто ж ее отменит? Ян Джоэл Андерссон из Института исследований безопасности ЕС в своей недавнее статье утверждает, что европейская оборонная промышленность менее фрагментирована, чем многие предполагают: «Континент производит меньше типов истребителей и самолетов с радарами, чем, например, Америка. Страны часто имеют разные приоритеты. Франции нужны авианосные самолеты и более легкая бронетехника. Германия предпочитает перехватчики большей дальности и более тяжелые танки. Общеевропейское сотрудничество в области танков постоянно терпит неудачу, а продолжающиеся франко-германские усилия находятся под сомнением».

Более того, масштаб необходимых Европе изменений поднимает более широкие экономические, социальные и политические вопросы. По словам Писториуса, военный ренессанс Германии будет невозможен без сокращения других государственных расходов или отказа от «долгового тормоза» страны, что потребует конституционных изменений.

– Конституционных?

– Писториус говорит, что он убежден, что немецкое общество поддерживает увеличение расходов на оборону, но признает, что «мы должны убедить людей, что это может повлиять на другие расходы». Тьерри Бретон, комиссар ЕС, отвечающий за оборону, предложил создать оборонный фонд в размере 100 миллиардов евро (108 миллиардов долларов) для увеличения производства. Кая Каллас, премьер-министр Эстонии, при поддержке Макрона и других лидеров, предложила, чтобы ЕС финансировал такие оборонные расходы за счет совместных заимствований, как это было сделано с фондом восстановления, который он создал во время пандемии Covid-19, что остается спорным для некоторых членов Союза.

Опять же, когда заходит речь о наращивании военной промышленности, серьезные дискуссии вызывает нехватка в Европе рабочей силы.

– И это на фоне колоссального наплыва мигрантов?

– Так это же – не трудовые мигранты, а нахлебники, их к станкам, тем более – под ружье не поставишь. В декабре Писториус заявил, что «оглядываясь назад», Германия допустила ошибку, отменив обязательную национальную службу в 2011 году. А в январе генерал сэр Патрик Сандерс, глава британской армии, заявил, что подготовка западных обществ к военному положению будет «целым национальным предприятием». Его высказывания вызвали национальный фурор по поводу призыва на военную службу, хотя он никогда не использовал это слово. И вот уже несколько западноевропейских стран изучают модели «тотальной обороны» Швеции, Финляндии и других стран Северной Европы.

– А как будет решаться проблема «ядерного зонтика»?

– Это самый больной вопрос. Во время первого пребывания Трампа у власти возобновились старые дебаты о том, как Европа может компенсировать потерю американского «зонтика». Великобритания и Франция тоже обладают ядерным оружием. Но у них всего 500 боеголовок по сравнению с 5000 у Америки и почти 6000 у России. Для сторонников «минимального» сдерживания это не имеет особого значения: они полагают, что несколько сотен боеголовок, которых более чем достаточно, чтобы стереть с лица земли Москву и другие города, заставят Россию отказаться от любой «безрассудной авантюры». Аналитики более мрачного толка считают, что такой однобокий мегатоннаж и непропорциональный ущерб, который понесут Великобритания и Франция, дают России преимущество.

По мнению западных экспертов, это не просто числовая проблема. Британское ядерное оружие уже передано НАТО, чья Группа ядерного планирования (NPG) формирует политику относительно того, как следует использовать ядерное оружие. Приводятся такие аргументы. Да, средства сдерживания оперативно независимы - Великобритания может запустить ракету, когда пожелает. Но она зависит от Америки в разработке своей будущей боеголовки и опирается на общий с этой страной пул ракет, хранящихся в штате Джорджия. Согласно двухпартийной оценке, опубликованной десять лет назад, если бы США прекратила всякое сотрудничество, британские ядерные силы «вероятно, имели бы продолжительность жизни, измеряемую месяцами, а не годами». Напротив, средства сдерживания Франции являются полностью внутренними, но более отдаленными от НАТО - Франция остается единственным союзником среди членов альянса, который не участвует в NPG. Хотя она уже давно заявляет, что ее арсенал «самим своим существованием» способствует безопасности блока.

Вот сейчас и стоит вопрос о том, как Великобритания и Франция могут заполнить пробел, если Америка уйдет. Кристиан Линднер, министр финансов Германии и глава Свободной демократической партии, 13 феврале в газете Frankfurter Allgemeine Zeitung предложил «переосмыслить» европейские ядерные договоренности: «При каких политических и финансовых условиях Париж и Лондон будут готовы сохранить или расширить свои собственные стратегические возможности коллективной безопасности? И наоборот, какой вклад мы готовы внести?»

– К чему пришли?

– Французский эксперт Бруно Тертре считает, что идея о том, что Великобритания или Франция «разделят» решение о применении ядерного оружия, обречена на провал. По его словам, Франция вряд ли присоединится к NPG или передаст свои ядерные силы воздушного базирования в НАТО. Но одним из вариантов было бы, чтобы обе страны более решительно подтвердили, что их средства сдерживания будут или, по крайней мере, смогут прикрыть союзников. В 2020 году Макрон заявил, что «жизненно важные интересы» Франции — вопросы, по которым она будет рассматривать возможность использования ядерного оружия — «теперь имеют европейское измерение», и предложил «стратегический диалог» с союзниками по этой теме — позицию, которую он подтвердил в прошлом году.

Вопрос в том, как сделать это правдоподобным. По мнению эксперта, в сфере сдерживания решающим вопросом является то, как заставить противников – и союзников – поверить в то, что обязательства реальны, а не дешевый дипломатический жест, от которого можно отказаться, когда ставки станут апокалиптическими. Тертре предлагает ряд вариантов. В конце концов, Франция могла бы просто пообещать проконсультироваться со своими партнерами по вопросам использования ядерного оружия, если позволит время. Более радикально, если бы американский «зонтик» полностью исчез, Франция могла бы пригласить европейских партнеров участвовать в ядерных операциях, например, предоставить самолеты сопровождения бомбардировщиков, присоединиться к оперативной группе с возможным преемником авианосца «Шарль де Голль», который может принять ядерное оружие или даже размещение нескольких ракет в Германии. По его словам, такие варианты в конечном итоге могут потребовать «общего механизма ядерного планирования». Кстати, Польша требовала включить ее в соглашения о совместном использовании ядерного оружия…

The Economist пишет, что ядерная проблема, включающая в себя глубочайшие вопросы суверенитета, идентичности и национального выживания, указывает на вакуум, который останется, если Америка покинет Европу. Издание напоминает слова Франсуа Миттерана, бывшего президента Франции, сказанные еще в 1994 году: «Европейская ядерная доктрина, европейский сдерживающий фактор появится только тогда, когда будут существовать жизненно важные европейские интересы, которые европейцы считают таковыми и понимают их таковыми другие. Мы далеки от этого».

Сегодня Европа ближе, но, возможно, недостаточно, считает The Economist: «То же самое сомнение, которое побудило Францию ​​создать свои собственные ядерные силы в 1950-х годах (пожертвует ли американский президент Нью-Йорком ради Парижа?), повторяется и в Европе: рискнет ли Макрон Тулузой ради Таллинна?».

– А как европейцы предполагают управлять НАТО в случае выхода из альянса США? Будет ли приоритет для членов ЕС?

– Ожидается, что по этому поводу будет сломано немало копий, если вообще это не станет яблоком раздора. Дэниел Фиотт из Королевского института Элькано, испанского аналитического центра, считает, что вариант «только для ЕС» не сработает. Частично это связано с тем, что собственный военный штаб ЕС все еще мал, неопытен и неспособен контролировать войну высокой интенсивности. Частично - с тем, что это исключит Великобританию, больше всех в Европе тратящую средств на оборону. А также других нынешних членов НАТО, не входящих в ЕС, таких как Канада, Норвегия и Турция. Альтернативой могло бы стать унаследование европейцами осколков структур НАТО и сохранение альянса без Америки. Какое бы учреждение ни было выбрано, оно должно быть укомплектовано квалифицированными офицерами.

Оливье Шмитт, профессор Центра военных исследований в Дании, считает, что среди европейцев только «французы, британцы и, может быть, немцы в удачный день могут послать офицеров, способных планировать операции на уровне дивизий и корпусов».

– Но грамотных офицеров можно подготовить…

– Согласен, вопрос командования по своей сути является политическим. Фиотт сомневается, что государства-члены ЕС смогут договориться о фигуре, эквивалентной Верховному главнокомандующему объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, высшему генералу альянса и, по традиции, всегда американцу. Это олицетворяет то, как американское доминирование в Европе подавляло внутриевропейские споры на протяжении десятилетий. Это даже отражено в поговорке времен холодной войны – мол, цель НАТО - удержать «американцев внутри, русских снаружи и немцев внизу». София Беш из Фонда Карнеги (запрещен в РФ) язвительно отмечает, что европейцы по-прежнему подчиняются Америке в важнейших вопросах европейской безопасности. Она не видит особой надежды на то, что Европа принесет смелые новые идеи на июльский саммит НАТО в Вашингтоне, который будет отмечать 75-летие альянса.

На данный момент идут интенсивные дебаты о том, как надежнее Европе следует застраховаться от ухода Америки. Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг предупредил 14 февраля, что эта идея бесполезна: «Европейский Союз не может защитить Европу. Восемьдесят процентов оборонных расходов НАТО поступают от союзников по НАТО, не входящих в ЕС».

Сторонники европейской самодостаточности возражают, что создание «европейской опоры» внутри НАТО служит тройной цели. Она укрепляет НАТО до тех пор, пока остается Америка, показывает, что Европа готова разделить бремя коллективной обороны, и, при необходимости, закладывает основу на случай будущего разрыва. Более высокие расходы на оборону, увеличение производства оружия и увеличение боеспособных сил потребуются, даже если США останется в альянсе и будет следовать текущим военным планам. Более того, даже самые ярые еврофилы из президентов могут быть вынуждены отвлечь силы от Европы, если, например, Америка будет втянута в крупную войну в Азии.

Фиотт считает, что сложные вопросы, связанные с командованием и контролем и его последствиями для политического лидерства, вероятно, останутся надолго. В худшем случае полного выхода США из НАТО потребуется «беспорядочное» решение, возможно, такое, которое привело бы пересекающиеся европейские институты в большее соответствие. Он предлагает некоторые радикальные варианты, такие как предоставление самому ЕС места в Североатлантическом совете, главном органе принятия решений НАТО, или даже слияние постов генерального секретаря НАТО и президента Европейской комиссии.

– Не потому ли канцлер ФРГ Олаф Шольц заблокировал выдвижение Урсулы фон дер Ляйен на пост генсека НАТО?

– Шольц сказал «нихт» фрау по многим причинам, в том числе и по внутренним политическим. Но это – их проблемы. Однако официальная версия – слишком уж она агрессивна по отношению к России.

– Так ведь и Шольц нас не жалует, больше других снабжает Украину оружием.

– Тут, как говорят наши либералы, другое. Шольц в том числе опасается, что фон дер Ляйен может, с одной стороны, спровоцировать войну с Россией в очень неподходящий момент. И, с другой, - нанести непоправимый ущерб боевому потенциалу альянса. Многие в Германии считают, что в свою бытность министром обороны ФРГ она довела бундесвер до почти полной потери боеспособности.

Кстати, экс-глава Мюнхенской конференции Хорст Тельчик призвал государства Запада осознать необходимость начала переговоров с Россией: «Коллективный Запад желает не допустить победы России. Я считаю это сумасшествием. Нам не нужна война, нам нужны переговоры».

Источник >>

ФОТО: GLOBAL LOOK PRESS